Marginal Revolution, экономический блог, основанный в 2003 году экономистами Тайлером Коуэном и Алексом Табарроком, привлёк внимание к эссе Сэмюэла Хьюза в Works in Progress под названием «The Seven Vices of Highly Effective Victorians» — отсылке к бестселлеру Стивена Кови 1989 года The Seven Habits of Highly Effective People, — в котором ставится вопрос о том, как и почему преуспела элита викторианской Британии (эпохи, названной в честь королевы Виктории, правившей с 1837 по 1901 год), и описывается правящий класс, живший совсем не так, как предписывает его чопорная репутация. Автор поста рекомендует прочитать полный текст, признавая при этом, что ответ на вынесенный в заголовок вопрос «остаётся отчасти загадкой».

По словам Хьюза, школы и университеты, которые посещала викторианская элита, были «не слишком академичными» и предлагали весьма мало естественно-научного (STEM) образования. Став взрослыми, эти элитисты поздно вставали, много пили и посвящали значительную часть бодрствующих часов вечеринкам. Они любили пиры, спорт, праздники, танцы и переодевания. Вопреки своей занудной репутации, пишет Хьюз, они, вероятно, «были весьма веселыми». К тому же, добавляет пост, викторианцы не вставали рано утром.

В эссе прослеживается, как формировалась эта элита. Большинство мальчиков из социально привилегированных викторианских семей начинали формальное образование в семь или восемь лет, проводя около пяти лет в «подготовительной школе» (preparatory school), прежде чем перейти в «публичную школу» (public school), которая, к нескончаемому замешательству зарубежных наблюдателей, была разновидностью элитной частной школы. Публичные школы образовывали иерархию: на вершине находились девять «школ Кларендона», и лишь одна, Итонский колледж — основанный в 1440 году королём Генрихом VI, — безусловно, стояла на самом верху. Девять школ получили своё название по Кларендонской комиссии — королевской комиссии 0-х годов, названной в честь её председателя, графа Кларендона, которая изучала ведущие публичные школы Британии и чьи выводы привели к принятию Закона о публичных школах 1868 года; это были Итон, Харроу, Винчестер, Вестминстер, Регби, Шрусбери, Чартерхейс, Сент-Полс и Merchant Taylors'.

Влияние Итона на высшие должности было ярко выраженным: около 30% министров кабинета XIX века и 40% премьер-министров были выпускниками Итона — закономерность, задокументированная в историческом исследовании состава британского кабинета с 1801 по 1924 год.

Пансионное воспитание формировало детство элиты. Большинство учеников как подготовительных, так и публичных школ были интернами, то есть викторианские элитисты, как правило, отправлялись из дома к восьми годам и проводили детство скорее со сверстниками, чем с семьёй. В этом отношении они выделялись даже в своё время: элитные семьи в континентальной Европе и США были гораздо более склонны оставлять детей дома и обучать их в небольших местных частных школах.

Хьюз считает правдоподобным, что эта система способствовала отсутствию субнациональных лояльностей в британской элите — в отличие от обособленных элит, существовавших, например, на юге США, в Каталонии в Испании и в Венгрии в составе Австрийской империи.

Полное эссе доступно в Works in Progress — журнале эссе о прогрессе, издаваемом Stripe. Оригинальный пост «How and why did the Victorians succeed?» был опубликован на Marginal Revolution 8 октября 2026 года.