Южная Корея недавно объявила о планах увеличить свои золотые резервы, однако на сегодняшний день она приобрела лишь бумагу иного рода.

Согласно документу, поданному в Комиссию по ценным бумагам и биржам США (SEC), Банк Кореи во втором квартале приобрел 679 765 акций ETF SPDR Gold Trust. На конец июня стоимость ETF-позиций центробанка составляла ₩354,5 млрд ($250,41 млн). Покупка привлекает внимание, поскольку прямые закупки золотых ETF центральными банками — редкое явление: денежные власти исторически предпочитали выделенное физическое золото, хранимое от их собственного имени.

ETF — удобный способ для инвесторов получить доступ к рынку золота, однако владение акциями ETF не тождественно владению физическим золотом. ETF представляет собой корзину инвестиций, которая торгуется на рынке как единый инструмент. Он может отслеживать один товар, например нефть, или включать широкий набор активов, таких как акции технологических компаний; состав ценных бумаг в ETF ограничен только воображением. Как и акции, ETF продаются на бирже в виде паев, а их цена в течение торговой дня растет и падает по мере покупок и продаж — подобно акции или облигации.

Золотой ETF, как правило, отслеживает цену золота, однако действуют и другие факторы, поэтому корреляция не является однозначной. Самое главное: хотя золотой ETF — удобный инструмент для игры на цене золота, его держатель не обладает никаким золотом — только бумагой. Нельзя также быть уверенным, что фонд располагает всем заявленным золотом: инвесторам остается верить фонду на слово. Это особенно актуально при быстром притоке средств в фонд — в таких ситуациях возникали трудности или задержки с получением физического металла.

ETF SPDR — крупнейший в мире фонд, обеспеченный золотом. Этот американский фонд хранит золото в Нью-Йорке и Лондоне.

«На фоне возросших геополитических рисков интерес к золоту как к защитному активу вырос, и мы пришли к выводу, что Банку Кореи необходимо увеличить наши сравнительно небольшие золотые резервы», — заявил директор группы управления резервами Банка Кореи Чон Хисоп (Jung Hee-sup).

Однако центробанк поступает иначе. Он не покупает золото — он покупает бумагу, обеспеченную золотом, то есть просто меняет один набор контрагентских рисков на другой.

Контрагентский риск в простых терминах — это вероятность того, что другая сторона сделки не выполнит своих обязательств. Например, если одолжить другу $200, всегда есть вероятность, что деньги не вернут; эта вероятность и есть принимаемый контрагентский риск.

ETF несут высокий уровень контрагентского риска. Фонд может столкнуться с трудностями при закупке металла и может не иметь достаточного обеспечения. Фондом можно управлять плохо, его могут даже закрыть. Третьи стороны могут заблокировать доступ к фонду или конфисковать паи. Иными словами, покупка ETF вводит многие из тех рисков, которых центральные банки стремятся избежать, владея золотом.

Центральные банки накапливают золото, чтобы защититься от контрагентских рисков, присущих доллару. Их беспокоят фискальные злоупотребления США и их постоянно растущий долг, а также «оружиеизация» доллара и перспектива использования США своей валюты как рычага внешней политики. С этой точки зрения покупка американского золотого ETF — это как выпрыгнуть из огня в полымя. Более широкая тенденция закупок хорошо задокументирована: по данным Всемирного золотого совета, центральные банки по всему миру в последние годы закупают золото в исторически высоких годовых объемах, включая рекордные годовые объемы в начале этого десятилетия, во многом из-за диверсификации резервов от доллара.

Вместе с тем у Южной Кореи есть планы по увеличению физических золотых резервов. Ранее в этом месяце была объявлена схема закупок золота у южнокорейских горнодобывающих компаний по международным спотовым ценам. Корейская биржа (Korea Exchange) и Корейский депозитарий ценных бумаг (Korea Securities Depository) обеспечат проведение сделок, а отечественный производитель золота LS MnM и Korea Zinc будут поставлять соответствующее золото. Эти две корейские золотодобывающие компании добывают 4–5 тонн золота в год. По словам чиновников, Банк Кореи закупит часть этого объема «когда рыночные условия и условия управления резервами будут благоприятными».

Устройство схемы позволит Банку Кореи рассчитываться по сделкам в корейских вонах, а значит, не придется расходовать валютные резервы. Сообщается, что золото будет храниться в Южной Корее; большая часть золотых резервов страны сейчас находится в хранилищах Лондона. Хранимое внутри страны золото с расчетами в вонах устранило бы именно те юрисдикционные и контрагентские опасения, которые вызывает позиция в ETF.

В последний раз Банк Кореи расширял золотые резервы 13 лет назад. В настоящее время страна располагает чуть более чем 104 тоннами золота — около 1,1% от общего объема резервов, что заметно ниже показателей многих центральных банков-аналогов, где золото обычно составляет существенно большую долю официальных резервов.

Аналитик Korea Investment and Securities Чон Хёнджон (Jung Hyun-jong) заявил, что возобновившийся интерес центробанка к золоту — часть более широкой тенденции в Южной Корее.

«В прошлом спрос на ювелирные изделия составлял более половины рынка золота, но в последние годы резко выросли доли инвестиционного спроса и спроса центральных банков. Это говорит о том, что статус золота меняется: из простого потребительского товара оно превращается в финансовый актив и альтернативную валюту, способную служить защитой от геополитических рисков, инфляции и обесценивания валюты».

Статья написана Mike Maharrey и опубликована GoldSeek.